18+
понедельник, 20 ноября
Общество

Герой-афганец не смог победить в войне за свое жилье

В Саратове семья покойного военного-летчика с 2001 года не может добиться правды

  
2848
Военный летчик, ветеран Афганистана Александр Рачко
Военный летчик, ветеран Афганистана Александр Рачко (Фото: сриншот youtube.com)

Военный летчик, ветеран Афганистана Александр Рачко был обманут главой строительного кооператива, и вместо того чтобы получить заслуженное жилье, пополнил список обманутых дольщиков. В июне прошлого года, пока шла борьба за имущество, он умер от тяжелой болезни. Вдова покойного пытается добиться получения права на построенный дом, в этом ей, пока безуспешно, помогает ЖСК, объединивший в Саратове отставных военных.

«Могу летать!»

В начале 2001 году Александр Рачко вступил в члены жилищно-строительного кооператива «Полет», расположенного на территории поселка Соколовый Саратовского района. Для оплаты своего пая — означавшего передачу ему коттеджа — он отдал в кооператив свою двухкомнатную квартиру в Ленинском районе города Саратова, но оказался в числе обманутых дольщиков и впоследствии потерпевшим в уголовном деле, возбужденном в отношении председателя кооператива Григория Гладуна. Последний, осужденный по множеству эпизодов мошенничества, получил четыре года лишения свободы. Однако Александру Рачко это не помогло.

Читайте также

Устав бороться за свое имущество в одиночку, он вступил в ряды жилищно-строительного кооператива «В единстве сила». Остается надеяться, что хотя бы семья покойного Александра Васильевича получит оплаченный еще в 2001 году коттедж.

Председатель ЖСК «В единстве сила» Вячеслав Жданов рассказывает, что, готовясь к очередному заседанию суда по защите прав ветерана, машинально написал в поисковике «Рачко Александр Васильевич 1959 год рождения».

— В открытой страничке бросилось в глаза видео Белорусского телевидения, передача «Судьба человека», — говорит Вячеслав Жданов. — Под заголовком «Могу летать» было видео про героя Афганистана, инвалида второй группы Рачко Александре Васильевича.

На экране спокойным голосом в разных местах, в клубе ветеранов афганцев, в семейном кругу Рачко рассказывает о детстве, как сильно хотел летать. Как поступил в Саратовское высшее военное авиационное училище, Как закончил это училище и добровольно пошел служить «куда Родина прикажет». А Родина приказала служить в Афганистане. Рассказывал о вещах трагических, возможно в понимании простого обывателя, ужасных. Что из сорока машин за полгода было сбито десять, про лётчиков, которые погибли. Такой большой процент погибших не из-за плохих навыкав пилотов, а благодаря тому, что у душманов появился переносной зенитный комплекс. Защиты от него у наших летчиков не было. Сбитые вертолеты, равнялись количеству произведённых по ним выстрелов. Поэтому к страшному слову смерть, и чувству что твой вылет завтра будет последним, постепенно привыкали, и чувство опасности притуплялось.

Помогало воинское братство, поддержка товарищей, взаимопонимание и уверенность что твои товарищи тебя не предадут, не бросят в беде и сделают всё, если надо чтобы тебя спасти. Порой даже рискуя собственной жизнью. Поэтому всё отрабатывалась до автоматизма, все действие при экстренной ситуации согласно инструкции. Когда на высоте 4 500 м машину кинуло в сторону, тахометр одного из двигателей безжизненно повис, показывая, что движок встал, а голосовой автокомментатор надрывался, крича, что ситуация аварийная и машина сейчас упадёт… Александр Рачко ждал приказ на прыжок от командира. Команды не последовало, обернувшись, он увидел горящею машину и что падает на территорию противника. Медлить было нельзя — ещё несколько секунд и парашют не раскроется. Командиру повезло, он приземлился на нашу территорию. За своё право остаться среди живых, Александру ещё предстояло бороться. Хотя помощь уже приближалась и была близка, но приближался и плен. Бежавшие со всех сторон душманы хотели заполучить его живым. Завязалась перестрелка, поскольку задача у наподдавших стояла ранить в ногу, уже через пять минут левая нога была ранена дважды, навылет и по касательной. Обращать внимание на кровь как-то было некогда — занят был. Об этом с иронией рассказывал Александр Рачко.

Говорил, что ему немного стало не по себе, когда он обнаружил, что правая нога сгибается не только в колене, но и немного ниже, перебитая пулей. Деваться было некуда, пришлось отказаться от беганья по горам наперегонки с душманами. Первая радостная мысль, что спасение близко, пришла вместе с гранатой, которую в него бросили «духи». Поняв, что взять его не удается, враги решили летчика добить. Помнил взрыв и провал в памяти. Очнулся в госпитале и первая мысль «смогу ли я летать».

Постепенно Рачко понимал, что летать не сможет. Вот тогда он действительно испугался. Из Кабула его вывозили на «летающем госпитале» Ил-76. Зашедший в салон бортмеханик «Ила» сказал Александру Рачко, что его звено в полном составе провожало самолет до полного взлёта, пока было возможно. Потом были полтора года лечения в Минске, помогали друзья-однополчане, семья. Пришлось заново учиться жить с семьёй, снова учиться ходить, привыкать к протезу и мысли что ты инвалид. Депрессия, нервные срывы, частые истерики во сне — продолжалось это более двух лет. Выручала только помощь бывших «афганцев"-сослуживцев, с которыми учился, летал, служил. Рачко рассказывал, что возврат к нормальной жизни — это заслуга жены.

Обманутые летчики

Первое рабочее место — помощник начальника Советского райвоенкомата в Минске. Но долго работать на сидячем месте он не смог, созвонился с однополчанами в Оренбурге, Саратове. Стал заниматься бизнесом. В родном городе вступил в кооператив, где были в основном бывшие военные, строил себе двухкомнатную квартиру на Буровой. Но когда в 1998 году предложили вступить в ЖСК «Полёт» при военной части № 21965, не раздумывал. Во-первых, это часть вертолетчиков, там свой аэродром, где учатся летать курсанты. «Возможно, это наивно, и не понятно многим, но слышать рёв летящих машин, греет мне душу», — говорил Рачко. Поэтому он сразу согласился отдать двухкомнатную квартиру в ЖСК «Лада плюс» и вступил в ЖСК «Полёт».

Как рассказывает Жданов, вера бывшим лётчикам у Александра Рачко была абсолютной и он всегда говорил «летчики умрут, но не предадут товарища»:

— Первый раз я увидел его у следователя в Саратовском отделе милиции, когда был возбуждено уголовное дело по незаконной продаже домов, принадлежащих военнослужащим. Объединенные одной проблемой (я тоже являюсь потерпевшим в ЖСК «Полёт»), мы с ним много беседовали, пока он был здесь. Он не мог поверить в то, что землю выданную министерством обороны в бессрочную наследуемую собственность, у них заберёт и продаст вмести с домами администрация Саратовского района. Лишившись здесь жилья, Рачко уехал жить в Белоруссию в город Минск. Мы с ним не были близкими друзьями, перезванивались строго по проблемам ЖСК «Полёт». По уголовному делу, вместо группы лиц участвующих в этом деле, отвечать за всё назначили председателя-самозванца Гладуна. Несмотря на то, что банкротство было признано судом незаконным, восстановить ЖСК «Полёт» нам не удалось. Пятеро потерпевших по уголовному делу получили исполнительные листы вместо домов. По этим листам Гладун раз в полгода выплачивает три тысячи. Бороться с бездействием правоохранительных органов, и администрацией Саратовского района в одиночку было бесполезно. Мы объединились в ЖСК «В Единстве сила», куда вошли обманутые дольщики различных ЖСК, желавшие получить обратно своё имущество. Пострадавшие от произвола власти и бездействия правоохранительных органов всех уровней, — говорит Жданов.

Нет человека — нет проблемы?

По словам Вячеслава Жданова, после совершения сделки между ЖСК «В Единстве сила» и Александром Рачко сделка по закону должна была подтверждена судом. Суд первой инстанции право узаконил. Но в суд с жалобой обратился Григорий Гладун, заявивший, что у него есть неопровержимые доказательства того, что Рачко умер и сделка произошла после его смерти. Областной суд, имея такое заявление, отправляет дело на дополнительное расследование. Очередной суд был назначен на 11 мая. Первое заседание по заявлению было назначено в июне 2016 года, уже одиннадцать месяцев суд откладывают, а Гладун не может предоставить доказательства, описанные в жалобе.

Читайте также

— Действительно во второй половине лета нам пришло известие, что Рачко умер. Его вдова вступает в наследство после смерти мужа. А право, которое должно было подтверждено судом в ЖСК ещё в июне 2016 года до сих пор не перешло. Саратовский суд 11 месяцев ждет от Гладуна доказательств, и постоянно откладывает рассмотрение. Так уж вышло, что за героя Афганистана, почётного гражданина Саратовского района, должен отстаивать его прижизненное право наше ЖСК. Молчит общественность, молчат ветераны, ушел человек и память о нем забыта. Но это на их совести, мы придерживаемся другой философии. Мы постараемся сделать всё от нас зависящее, чтобы вдова получила положенное ей наследство. Чтобы никто не мог сказать, что в Белоруссии чтут героев Афганистана, а в Саратовском районе их предают и забывают, — заключает Вячеслав Жданов.

Популярное в сети
Новости партнеров
Федеральный выпуск
Цитата дня
Lentainform
Новости
СМИ2
Медиаметрикс
24СМИ
Жэньминь Жибао
НСН
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

В эфире СП-ТВ
Фото
СП-ЮГ