18+
суббота, 24 июня
Экономика

Цель бизнеса — просто выжить

В Пензе искали место российского предпринимательства в экономике страны

  
1524
Цель бизнеса - просто выжить
Фото: Кирилл Нежданов

В рамках регионального экономического форума «Бизнес-развитие», проходившего в Пензе, состоялась дискуссия на тему «Место российского регионального бизнеса в экономике страны и мира: возможности и ограничения». В ней приняли участие ведущий экономист «Столыпинского клуба», профессор Яков Миркин, предприниматель Дмитрий Потапенко, эксперт в области оценки человеческого потенциала, акмеолог Вячеслав Московский, а также коуч и практикующий психолог Екатерина Жереновская.
«СП — Поволжье» публикует наиболее интересные фрагменты дискуссии.

Вопрос из зала: Последние два года я работала в сфере ВПК — выпуск датчиков. В низкоценовом сегменте у нас Китай все занимает, в высокоценовом, где технологическое отставание не дает нам себя позиционировать, — это Европа либо Америка. Каким вы видите развитие России в технологическом плане, какая все-таки у России ниша?


Яков Миркин: Если можно, я скажу о стратегиях бизнеса. Дмитрием [Потапенко] была представлена одна стратегия — как бы раствориться, создать сетевую структуру. Это все замечательно, но судя по моей практике инвестиционного банкира, дальше возникает точка, когда ты перестаешь расти.

Вторая стратегия связана с госзакупками и крупным бизнесом, когда вам поневоле приходится быть открытым и работать в зазоре между «почвой» и «слонами». Типичный пример — это поведение одного из акционеров нашего инвестиционного фонда. Это верфь, на которой делали яхты. Сейчас вместо яхт делают десантные катера, плюс участвуют в собственности одного из военно-промышленных концернов. Зато есть закупки, стабильность и возможность когда-нибудь вновь делать яхты.

Другая стратегия относится к высоким технологиям и связана с крупными и прорывными идеями, которые по-прежнему существуют и возникают вокруг бывших или действующих институтов, например, Курчатовского. Это не только попытки запатентоваться. Это еще и попытки, создав здесь собственное производство, перенести его за кордон и расти, прежде всего, там. Потому что там — деньги, патенты, собственность и так далее. Я уже видел это в области фармацевтики.

Фото: Кирилл Нежданов

Есть примеры так называемых нишевых монополий. Они распространены, например, в Германии, у нас встречаются очень редко. Грубо говоря, это когда вы занимаете очень узкий сегмент, производите продукцию внутри России и становитесь в этом сегменте монополией. Еще одна стратегия, отлично работавшая до девальвации рубля, — это встать на аутсорсинг крупным западным компаниям.
Отвечая на вопрос по поводу технологий: ВПК переоснастился неплохо перед кризисом. Металлурги говорят, что на 10−15 лет нас хватит. Удалось набрать оборудования и сегодня уровень технологии более-менее соответствует [мировому]. Угасание технологических школ по-прежнему происходит, но в меньшем темпе, потому что вкладываются большие деньги. Мы сохраняем островки высоких технологий — тот же ВПК и так далее. Но это такое гравийное поле, в котором сохранились мелкие бриллианты.

Читайте также

Венчурная индустрия по американскому образцу с дальнейшей капитализацией через IPO в России невозможна. Скорее всего, это континентальная модель с участием тех самых «проклятых» государственных институтов.

Вячеслав Московский: Курчатовский институт, совершенно верно, — один из флагманов инноваций. Жалко, что здесь нет Михаила Валентиновича Ковальчука — его президента, который часа три бы вам рассказывал про те инновации, которые мы не только придумали, разработали, но и внедрили, обогнав многих лет на 20−25. Есть целый ряд институтов, которые поддерживают грантами молодых и творческих ребят. Есть федеральная программа, по которой наши ученые, уехавшие за рубеж, привлекаются обратно.

Я приведу конкретные примеры, как предприниматель меняет вокруг себя пространство. Алексей Ческидов — владелец группы компаний «Эвэн», компании «Тахограф». Он задал себе такой вопрос: почему в России нет массовых спортивных мероприятий, даже когда ввели ГТО. Будучи мощнейшим предпринимателем-«делателем», он буквально на коленке разрабатывает новый бренд — «Титан». Под этим брендом проводятся старты в Сочи, Московской области. Он вышел на рынок — бег, лыжи, триатлон, причем с таким рывком, что это привлекает сюда иностранные инвестиции. Ведь под спортивные мероприятия можно много что сделать. Он стал популяризировать спорт, возглавляет федерацию триатлона Московской области, сейчас работает над несколькими общественными проектами.
Юрий Белонощенко, Самара. По-моему, кредо предпринимателя — «hate something, do something». Не нравится что-то — измени это, не надо жаловаться как все плохо. Юрий Белонощенко решил изменить сферу образования. Он слицензировал свою собственную школу «Белая ворона», сейчас он собирается масштабировать это на всю Россию. Я вас призываю: не надо смотреть вниз, смотрите вверх и ищите возможности в себе. Каждая трудность — это возможность, не надо так унывать.

Дмитрий Потапенко: Категорически неверная подмена понятий: «А вот я знаю Васю, Петю и так далее». Волею судеб, эти джентльмены у меня были на программах на «Эхо Москвы», на радио «Комсомольская Правда».
Президент говорит, что против предпринимателей возбуждено 220 тысяч уголовных дел и всего 15% обоснованно. Если у каждого в среднем работает по 50 человек, то это значит, что через репрессивную машину по отжатию бизнеса прошли 10 миллионов.
Когда Дмитрий Анатольевич Медведев говорил о том, что не надо «кошмарить» бизнес, сидело 3,5 тысячи предпринимателей, сейчас — 6100. Это жесточайшие цифры, и ни один Белонощенко и оставшийся на свободе Потапенко, существующий Галицкий, Тиньков, Титов и все остальные не перекрывают этой абсолютно отрицательной тенденции по физическому уничтожению бизнеса.

Фото: Кирилл Нежданов

Наталья Назарова, модератор: Давайте поговорим об изменениях и готовности к изменениям. Есть ли эта готовность у наших предпринимателей, и что необходимо для того, чтобы бизнесмен был всегда серфером, шел по ветру, видел рифы?

Екатерина Жереновская: Мы много говорим про технологии, про бизнес, но есть еще другая сторона вопроса — человек как субъект предпринимательской деятельности. И если мы говорим про малый бизнес, то в первую очередь, там важна личность человека, она является ресурсом для развития бизнеса. Когда мы существуем в условиях стабильной экономики, то мы нарабатываем определенный стереотипы. И когда наступает то, что мы называем кризис, наработанные стереотипы становятся не актуальными.

Наталья Назарова: А как почувствовать, что ты находишься в стереотипе, что у тебя шаблоны, шоры?

Екатерина Жереновская: Мы всегда занимаемся тем, что нарабатываем стереотипы, это социальное научение, оно происходит постоянно. Когда мы оказываемся в условиях кризиса, мы зачастую чувствуем свою беспомощность, потому что в этот момент мы начинаем терять ориентиры. От нас по сути требуется решение творческой задачи, а она -порождение субъективно нового, того, что мы еще не знали. От нас требуется всего-навсего сменить плоскость своего мышления.
Творческие решения (в широком смысле этого слова) способен принимать каждый человек. Другой вопрос, что порой бывает сложно отойти от того стиля мышления, который у нас есть. На математическом факультете меня научили одной очень простой вещи: не бояться задач. Часто в работе с клиентами я сталкиваюсь с такими ситуациями, когда решение находится в абсолютно другой плоскости — не там, где мы это ищем. Мы говорим о том, что нам не хватает финансирования или давайте снижать налоги. Но суть в том, чтобы сохранить свой бизнес: может быть, он будет развиваться по-другому; может, поменяются какие-то детали или это будут новые партнерства. В Европе малый бизнес существует. По моему мнению, он может конкурировать не только на уровне торгового, но и на уровне ценностного предложения.

Наталья Назарова: Дмитрий, в одной статье я прочитала, что вы считаете, что кластеры в реальной помощи бизнесменам несколько иллюзорны. «Объединение бизнесменов — это своеобразный новостной портал для обмена информацией» penza-online.ru/ekonomika/index.php?ELEMENT_ID=6539, и все. Поясните вашу позицию.

Дмитрий Потапенко: Несмотря на то, что я являюсь бизнесменом, я бы давно к чертовой матери закрыл бы все программы поддержки предпринимателей, потому что они плодят только коррупцию. У нас возникают некие комиссии, которые выдают на каких-то непонятных основаниях деньги бизнесу. Для выдачи денег есть другой институт, он называется банк. Почему банк не может выдать деньги предпринимателю, а некая комиссия может? Причина очень примитивна. Потому что в комиссию спущен набор документов, отличный от того, что спускается в банк. Таким образом, мы образуем очень большое сообщество людей, которые занимаются несвойственной им работой. Давайте сократим все эти комиссии, а денежные средства, которые идут на зарплаты, офисы, на секретарш красивых, на документооборот переведем в денежный эквивалент и спустим в банки те же самые документы. Потому что сейчас вопрос не столько в ставке как таковой (хотя она и запредельна), а в запретительном наборе документов. Я как предприниматель, который берет деньги в банке, разве что только анализы на яйца глистов и энтеробиоз туда не сдаю.
Что касается инкубаторов, то это большей частью обычные офисники, куда посадили бухгалтера, юриста, чтобы они не стояли пустыми, и обозвали все это красивым словом. Зачем они существуют? Если хотите дать мне такие послабления, сделайте просто налоговый вычет на зарплату бухгалтера и юриста, а все то же самое я приобрету себе дешевле. Все это можно сделать кратно дешевле, без создания административного аппарата. Поэтому на сегодняшний день так называемые программы поддержки предпринимательства и их администрирование — это, я считаю, исключительно коррупционная составляющая. Они должны быть закрыты и переведены в налоговый вычет.

Наталья Назарова: Вы говорите про кластеры в разрезе государственной поддержки, а не как про самообразующиеся объединения?

Дмитрий Потапенко: Такие объединения также весьма условны. У нас четыре основных структуры по поддержке предпринимательства: Торгово-промышленная палата, Российский союз промышленников и предпринимателей, «Опора», «Деловая Россия». Основная проблема их слабости — не в том, что у них слабые лидеры, а потому что институционально у них нет никаких прав ни на что влиять.

Популярное в сети
Новости партнеров
Федеральный выпуск
Цитата дня
Lentainform
Новости
СМИ2
Медиаметрикс
24СМИ
Жэньминь Жибао
НСН
Цитаты
Захар Прилепин

Писатель, журналист

Владимир Брутер

Эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований

В эфире СП-ТВ
Фото
СП-ЮГ