18+
вторник, 25 апреля
Экономика

«Этот кризис — такая нудятина»

Бизнесмен Дмитрий Потапенко — о том, как развиваться в условиях российской экономики

  
2015
«Этот кризис – такая нудятина»
Фото: предоставлено автором

Известный предприниматель Дмитрий Потапенко стал спикером VI регионального экономического форума «Бизнес-развитие», проходившего в Пензе. В своем мастер-классе он затронул множество тем, начиная с политики, заканчивая вызовами, которые стоят перед местным ритейлом. «СП — Поволжье» публикует выдержки из выступления бизнесмена.

«Государственная Дума — это не про политику»

Ко мне подходили несколько человек, которые знают меня не один год, и задавали такой сакральный вопрос: «Дмитрий, а почему вы пошли в политику?» (Потапенко баллотировался в Госдуму от «Партии роста» по 97 Калининградскому одномандатному избирательному округу, но не прошел. — «СП») Государственная Дума — это ОАО, и важно, чтобы вам в нем принадлежал 51% акций. Если вы туда входите, то нанимаетесь одним из 450 юристов. Никакой политики там близко даже нет. Попискивать и писать законопроекты — это не про политику, это про экономику. Более того, я утверждал и буду утверждать: политика — это перепачканная в дерьме экономика. Как только человек начинает говорить с вами о политике, держитесь — он сейчас под каким-нибудь лозунгом полезет к вам в карман […]

Люди, подобные мне и Якову Моисеевичу Миркину, точно также принимают участие в написании законопроектов. Мы их готовим с различными ассоциациями, потом приходим в бюджетные комитеты, а там нам говорят: «Ну, вы знаете, из ста законопроектов, нам нравится проект номер шесть. Потом нас тащат в правительство, к какому-нибудь очень важному чиновнику, и он тоже говорит: «Вы знаете, из законопроекта на странице номер пять мне нравятся буквы «п», «о», «ж» и «а». Конечный законопроект, который мы якобы написали, выходит на основании только этих четырех букв. А из них так тяжело складывается слово «вечность».

Почему мы ходили в политику? Потому что нам больно, нам перерезают горло. Когда президент говорит о 200 тысячах уголовных дел, возбужденных по отжатию среднего бизнеса, я могу сказать: парочка там есть моих, а еще с десяток — моих товарищей. А так — появился маленький шанс, что у нас будет механизм прямого действия. Нас точно так же бы посылали, но у нас были бы два-три-пять предпринимателей, которые носили бы эти законопроекты.

Читайте также

«Уход в „серый“ бизнес — это нормально»

Первую печать я регистрировал 26 лет назад. Приглашал дизайнера, три месяца согласовывал. Я хотел, чтобы на печати был барс, выходящий из пирамиды. Дизайнер очень долго ржал и ломал голову, потому что не знал, как это нарисовать. В 19 лет такое было позволительно. Сейчас мы регистрируем печать под названием «Вымпел», «Вперед», «Назад» и далее везде, потому что главное — ее быстро зарегистрировать и потом быстро же утопить. Думаю, что те, кто хотя бы от пяти лет в бизнесе, понимают, как этот бизнес делается. И он будет продолжаться именно такими методами. Сколько бы нас с вами не обвиняли, что мы каждые три года «топим печати» (имеется в виду ликвидация предприятия — «СП»), я сразу могу сказать: если вы этого не делаете или если в «уставняке» лежит ваш паспорт, то это ваша проблема. Это означает, что вы хотите получить статью 159 часть 3 (мошенничество с использованием служебного положения — «СП»). Ну и 171-ю (незаконное предпринимательство — «СП») вдогонку.

По официальным данным, количество людей, которые ушли в серый бизнес, — в районе 15−20%. По моим оценкам, это уже 50−60%. В этом нет ничего плохого. Налог — это покупка. Когда вы платите рубль налога, вы должны за это получить товар. А если у вас такие дороги, что ощущение, будто Пензу только вчера оставили фрицы… Поэтому то, что вы уходите в серую или черную зону — это абсолютно нормальная реакция на уничтожение бизнеса.

«Местный ритейл перестанет существовать»

Рынок сжимается. Означает ли это, что мы должны с вами разоряться? Нет, не означает. Это вопрос нашей с вами внутренней технологичности. Яркий пример — те же сетевые компании. Мы сегодня обсуждали с журналистами, что в следующем году в Пензе откроется порядка 50 объектов ритейла. Я вам сразу могу сказать условный прогноз. В следующем году или через год местный ритейл перестанет существовать как класс. Потому что последние три-четыре года он не реагирует на вызовы, которые вы ему как клиент предъявляете. А вызов достаточно примитивный: местный ритейл должен ответить, зачем он вам как клиенту. В том виде, в котором он сейчас существует, ему нет места. Во-первых, он невыгоден властям, потому что инвестиции любой федеральной сети будут кратно больше. Во-вторых, кто потеряет работу в случае, если закроется местный ритейлер и откроется на этом месте федеральный? Потеряет работу только предприниматель. В-третьих, местный ритейл не выгоден местному производителю. Одно дело, когда он развозил товар по множеству точек, другое — он привез его на склад и после этого распределил по большому количеству точек. И самое основное — для местного поставщика есть шанс выйти на рынок за пределами Пензы. Нет ни одного шанса для существования местного ритейла в том формате, в котором он сейчас есть.

Фото: предоставлено автором

Что меня тревожит в нас с вами, так это отсутствие критичности восприятия того, что мы делаем. А она должна быть ежедневная. Когда мы говорим о том, что федеральные ритейлеры открывают объект за 26 дней — от бетона до разрезания ленточки, — задайте себе вопрос: открываете ли вы объект за 26 дней? Нет. А почему? Потому что у федерала больше денег? Нет, у федерала есть технологичность. Мы же все время ждем наступления каких-то благоприятных условий. Их не будет. Поведение наших феодалов по отношению к нам останется точно таким же. Им не нужен ни малый, ни средний, никакой бизнес. Даже крупный бизнес им по формальным признакам не нужен. Для феодала любой предприниматель, который что-то добивается и у которого работает больше двух человек, уже является врагом системы. Не государства, а именно феодальной системы, потому что он обладает ресурсом управления. Именно поэтому распределительная система, которая присутствует в Российской Федерации, наиболее выгодна.

«Есть две стратегии выживания»

Есть две стратегии, которые позволяют сегодня выживать: это стратегия легенды и стратегия низкой цены. Стратегия легенды — это когда вы продаете не товар, а принадлежность к нему. Яркий пример — это Apple, Harley Davidson. Сами швейцарские часы — это всего 35% от их конечной стоимости, все остальное — это легенда, бренд. И вторая история — стратегия цены. Последние три года это никакой не магазин возле дома и никакой не супермаркет. Это так называемые чепки. Это, когда из металлокаркаса мы варим магазинчик 5 на 10 метров, обшиваем его профлистом, трафаретом набиваем надпись «Продукты» и торгуем там макаронами. В регионах, особенно где-то на выселках, прямо идеально.

Опять-таки самый эффективный наш формат на сегодняшний день — это столовые в офисах класса Г, как я их называю. Это стройбазы, металлобазы, места, куда приезжают дальнобойщики, водители «скорой», полицейские низшего звена. Тенденция последних лет такова, что в этих заведениях появляются так называемые «пиджаки», то есть люди, которые могли себе раньше позволить обедать в заводских столовых. Теперь они появляются у нас. Для нас это радостная новость, для экономики — полная задница. У этих людей нет денег на нормальное питание, но в то же время это означает, что есть место для вас.

Фото: предоставлено автором

Основной рецепт — это внимание к тому, что происходит. Что меня сегодня тревожит, так это отсутствие внимание к этим изменениям. Все остальное — это история локальная. Сегодня у владельца нет возможности оставаться в стороне. Здесь присутствует моя супруга. Она все время ждет, когда я перестану работать. Потому что даже, когда мы уезжали в Тайланд, у меня советы директоров были на скайпе в три часа ночи.
Сейчас владелец обязан вернуться в бизнес. Потому что это круче чем в 90-е. Я в 1997 году возглавлял крупное предприятие — завод «МЭЗ ДСПиД» («Московский экспериментальный завод древесностружечных плит и деталей» в Подрезково — «СП»). Когда шибанул кризис, волосы встали дыбом. У меня полторы тысячи людей, и для того, что удержать предприятие на плаву (а оно — градообразующее), я был вынужден лично уволить порядка 800 человек. Это было очень тяжело для 27-летнего пацана. Но чем оказался хорош тот кризис: резко упала себестоимость, потому что рубль был девальвирован. За счет того, что я достаточно суетной и шустрый, я заключил контракты с Объединенными Арабскими Эмиратами, Германией, на производство так называемой кашированной плиты.

А чем плох этот кризис и почему владелец обязан вернуться обратно. Этот кризис — такая нудятина. Это, когда из тебя жилы медленно тянут, и ни один наемник никогда в жизни с этим не справится.

Популярное в сети
Новости партнеров
Федеральный выпуск
Цитата дня
Lentainform
Новости
СМИ2
Медиаметрикс
24СМИ
Жэньминь Жибао
НСН
Цитаты
Денис Денисов

Директор украинского филиала Института стран СНГ

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Сергей Марков

Политолог

В эфире СП-ТВ
Фото
СП-ЮГ