Экономика

Путь России в неизвестность

Экономические сценарии для России озвучены в Пензе

  
2856
Выступление Якова Миркина на бизнес-форуме в Пензе
Выступление Якова Миркина на бизнес-форуме в Пензе (Фото: автора)

Ведущий экономист Столыпинского клуба, профессор Яков Миркин выступил недавно в Пензе в рамках VI регионального форума «Бизнес-развитие», на котором представил доклад о состоянии российской экономики и путях ее развития. Или упадка.

Экономика наказания и запретов

Российскую экономику Яков Миркин сравнил с маленькой машинкой, которую большие конкуренты постоянно готовы столкнуть с трассы. На долю России приходится лишь 1,8% мирового ВВП, тогда как на Китай — 15%, а на США — более 20%. Наша экономика очень волатильна, отметил эксперт. Иными словами: мало того, что машинка маленькая, так ее еще постоянно трясет из стороны в сторону. Во время кризиса 2008−2009 годов именно в России наблюдался самый глубокий провал в валютном курсе, в валовом внутреннем продукте, сильнее всего просели фондовые индексы.

По Миркину, причину такой волатильности следует искать, в том числе, в нашем менталитете.

«То, что происходит с экономикой, — это мы сами. Есть результаты опросов Института социологии РАН, по ним видно, что стандартно, годами, только 10−12% населения готовы жить без вмешательства государства. Остальные в той или иной мере приветствуют огосударствленную экономику, государственную собственность, крупные структуры и так далее. В то же время мы не верим, что эти крупные структуры нас защитят. Было исследование: выяснялась динамика распространенности желания перестрелять всех, из-за кого жизнь в стране стала такой, какой она есть. В последние годы такое желание испытывали до 34% респондентов», — рассказал экономист.

Роль государства в российской экономике огромна (в реальном секторе доля его участия может составлять до 70%, считает Миркин), и это порождает зарегулированность.

«В центре этой экономики — человек, который обходит правила, вывозит капитал, который с удовольствием занимается коррупцией. Так считают наши регуляторы. Это экономика наказания и запретов, где административное бремя растет по экспоненте.
С момента издания Уголовного кодекса его объемы выросли в 2,1 раза, Кодекса об административных правонарушениях — в 2,7 раза. Только что делали расчет количества законов, которые приняла Госдума прошлого созыва, — их более 2000. За 15 лет число законов выросло в три раза. Причем 80% из них начинаются со слов «о внесении изменений», — подчеркнул Яков Миркин.

Добавим сюда тяжелую налоговую нагрузку, уникальную ситуацию с оффшорами, через которые идут 70−80% прямых иностранных инвестиций, и мы получим примерное представление о предмете разговора, сказал эксперт.

«Это экономика латиноамериканского типа. Не зря глобальные инвесторы с конца 90-х годов нас принимают за Бразилию. Масса параллелей», — отметил ученый.

«Рубль — это переоцененная валюта»

Снижение цен на сырье многие политики и эксперты называют в числе главных угроз российской экономике. Миркин считает, что гораздо страшнее технологические риски. Модель сырьевой экономики, которая зависит от экспорта нефти и газа, предполагает обмен энергоносителей на технологии, оборудование и потребительские товары. С введением технологических санкций в отношении России импорт оборудования из ЕС — «якорного клиента» России — резко сократился.

«Российская экономика критически зависит от импорта. Прежде всего, она потеряла производство средств производства. В начале 2015 года Минпромторг издал приказ об импортозамещении, в котором привел статистику по десяткам видам номенклатуры оборудования. Электронная промышленность на 80−90% зависит от импорта, станкостроение — более чем на 90%. Полтора года тому назад мы в месяц производили 200 металлорежущих станков на всю Россию. В сентябре этого года большой успех — мы производим в месяц уже 400. Это несколько процентов от выбытия станков по всей экономике.
Мы странные люди: производим в год один пиджак на 75 мужчин, одно платье на 20 женщин, пару кожаной обуви на семь человек. Это все данные Росстата», — добавил Яков Миркин.

Помимо внешнего давления на российскую экономику, есть еще и внутреннее давление, заметил он. Речь идет о жесткой денежной политике и огромной фискальной нагрузке.

«До кризиса 2013 года рубль был переоценен. Разрыв между реальным и номинальным его курсом был гигантским. Когда курс дошел до уровня выше 70 рублей за доллар, произошла взрывная девальвация, цены подскочили немедленно. Но у этой девальвации была и другая сторона. Она выручила сырьевой сектор, очень помогла аграрному сектору начать экспорт. Сегодня рубль на уровне 62−63 руб. за доллар — это переоцененная валюта, которая мешает экономике, и мы увидим очередной уход на уровень 70», — спрогнозировал Миркин.

Когда Минфин заявляет, что уровень налоговой нагрузки такой же, как в «цивилизованных экономиках» Франции и Германии, следует помнить, что эти экономики растут со скоростью 0,5−1% в год, а Россия нуждается в темпах 6−7%, считает экономист.

«Нам нужно оставлять в распоряжении компаний гораздо больше финансовых ресурсов. Во всех странах сверхбыстрого роста, т.н. „экономическое чудо“ произошло при гораздо меньшей налоговой нагрузке (30−31% ВВП)», — сказал эксперт.

По его мнению, краткосрочный прогноз для российской экономики — это «болтанка в области нуля». Миркин перечислил факторы, которые позволяют экономике оставаться в этом положении: девальвация рубля, сохранение физических объемов добычи сырья и экспортных потоков сырья на Запад, стабилизация курса доллара и цен на нефть, отсутствие внешних шоков, продовольственное эмбарго, рост расходов на ВПК.

Сценарии для России

На форуме Яков Миркин представил пять долгосрочных сценариев развития российской экономики, и у них разная степень вероятности.
Первый сценарий — его эксперт назвал «Цунами» — это путь, ведущий к закрытой экономике, «башне из слоновой кости». По нему в свое время пошли Иран и Венесуэла. Вероятность такого сценария небольшая, всего 10−15%, отметил Миркин, но добавил при этом, что еще год назад оценивал это процентное соотношение на уровне 5−10%. Переход к закрытой экономике возможен в условиях внешнего шока, геополитических потрясений. В экономике он отзовется ростом огосударствления (до 85%).

«Это будет попытка рвануть вперед, бум военных расходов, рост нормы накопления (инвестиции в ВВП — прим. авт.) до 30−35%. В Китае этот показатель сейчас составляет 46%. В общем, это технологический тупик, потому что при таком сценарии встает вопрос об источниках технологии, оборудования, модернизации», — добавил Миркин.
В финансовом секторе это отзовется запуском печатного станка, фиксированным валютным курсом и сжатием финансового рынка в десятки раз.

По сценарию № 2, который Миркин назвал «Замороженная экономика», Россия, скорее всего, и пойдет. Его вероятность эксперт оценил в 45−50%. По сути, это та экономика, в которой мы все живем сегодня — полузакрытая, стагнирующая, с устаревающими технологиями, низкими темпами роста, убежден он. Норма накопления в ней 18−24%. Для того, чтобы быстро расти, этот показатель должен быть на уровне 28−30%.

«Это очень высокая волатильность экономики, вечные скачки курса рубля, очень холодные спекулятивные рынки, каждый год кризисы. Конечно, постепенно будут нарастать риски неконвертируемости рубля, потому что при каждом его скачке встает вопрос: вводить ли административные ограничения на валютный курс, на обмен валюты, валютные операции. Будут редкие острова иностранных инвестиций. Может быть, и проекты в регионах, но по высочайшему повелению», — перечислил Миркин.
Если Россия возьмет на вооружение эту модель, то начнет движение от условной Бразилии, с которой нашу страну инвесторы ассоциировали лет пять назад, к условной Колумбии.
Третий сценарий — «Управляемый холод». Вероятность его чуть ниже, но все же велика — 30−35%.
«Это очень похоже на „первое экономическое чудо“ в Испании. В конце 1950-х годов всеми ненавидимый диктатор Франко сказал „прощай“ своей старой гвардии, создал правительство молодых технократов и приоткрыл страну. Правда, при поддержке Запада. Именно тогда, в конце 50-х годов в Испании возник массовый туризм, была построена инфраструктура, которую мы все видим, когда попадаем в эту страну.
В принципе, это та же самая экономика, что и при втором сценарии, только поживее. Есть ли шансы у такой экономики в России? Наверное, есть», — говорит Миркин и советует присмотреться к первым кадровым решения калининградского губернатора и севастопольского мэра. В них он видит ту самую «молодую команду» или, по крайней мере, попытку ее создать.

Вероятность того, что Россия пойдет по сценарию «экономики роста», которую Миркин рассмотрел под номером 4, уменьшается с каждым годом.

«Год назад я отводил этому сценарию 5−10%. Сейчас — 3−5%. На самом деле, у него шансы есть, потому что в конце осени будет рассматриваться альтернативная экономическая стратегия: Титов против Кудрина. Та стратегия, которую будет представлять Борис Титов — это как раз экономика роста», — сказал Миркин.
Как сделать это чисто технически понятно, говорит эксперт. Нужно настроить финансовую систему на стимулирование роста: доступность кредита, низкий процент по выплатам, умеренно слабая валюта, сильные налоговые стимулы за рост, ускоренная модернизация, снижение налогового бремени, максимум льгот для малого и среднего бизнеса. Чтобы сделать это необходимо «государство развития».
«Я знаю регионы, где делается попытка создать собственную региональную программу, которая будет имитировать экономику роста в пределах тех полномочий, которые имеет субъект», — подчеркнул Миркин.
Какие именно регионы он имел в виду, он не уточнил. По его словам, побоялся сглазить. Но именно такой путь — переход к экономике роста не сразу в масштабе всей страны, а в отдельном субъекте федерации, назвал шансом.
«Там все в самом начале. Боюсь сглазить. Возможно, через полгода отвечу на этот вопрос», — сказал экономист, общаясь с представителями СМИ в кулуарах форума.

Пенза как Свазиленд

Пятый сценарий, самый катастрофичный, — «Разлом». Миркин признался, что часто о нем в своих выступления не упоминает. Вероятность его — всего 0,5%, если не меньше, и возможен он при наличии «внешних шоков». О «Разломе» спикер говорил в контексте социальных рисков, обозначаю ту красную черту, которую экономика ни в коем случае не должна переходить.

В качестве основного критерия Яков Миркин рассматривал показатель ВВП на душу населения. В 2013 году в России он находился на отметке 15,5 тыс. долларов. Это уровень Прибалтики, Польши, чуть меньше, чем в Чехии, отметил эксперт. Впоследствии произошло резкое снижении ВВП на душу населения — до 9,1 тыс. долл. В этом процессе скрыта большая опасность.

«На Украине перед всем известными событиями ВВП на душу населения был 4 тыс. долл., сегодня — 2 тысячи. Весь опыт, вся международная практика показывают, что нельзя допускать двух- или трехкратного снижения этого показателя, потому что начинается резкий рост социальных рисков. Сейчас, что мы чувствуем, что вернулись к началу двухтысячных. Не дойти бы до середины или начала девяностых», — подчеркнул Миркин.

«Котел закипит», если ВВП на душу населения опустится до 4,5−5 тысяч долларов. Но это в среднем по России, в регионах же свои красные линии, которые нельзя переступать. Сегодня в Москве, где в 2013 году, жилось лучше, чем в Испании (валовый региональный продукт на душу населения в столице был тогда больше 30 тыс. долл.), ВРП на душу населения составляет 17−18 тыс. — это уровень современной Праги. Однако ниже 8−10 тыс. опускаться не следует.

В Пензе в 2013 году валовый региональный продукт на душу населения чуть превышал 6 тыс. долларов. Такие же показатели в Доминиканской Республике, Перу и Сербии. По состоянию на 2015 год Пенза опустилась до уровня Египта, Анголы и Свазиленда. При уровне ВРП на душу населения в 2,5−2,7 тыс. долл. в регионе возрастет уровень преступности, снизится качество жизни, ухудшится демография, будет нарастать общая волатильность, появятся политические риски, говорит эксперт.

«Перед нами очень крупные вызовы. Сценарии неоднозначные, экономика находится вроде бы в режиме около нуля, но мы должны понимать, что впереди новые периоды неопределенности, на которые нужно отвечать сегодня в экономике региона и России в целом, в личной экономике», — резюмировал Яков Миркин.

Популярное в сети
Новости партнеров
Федеральный выпуск
Цитата дня
Lentainform
Новости
СМИ2
Медиаметрикс
24СМИ
Жэньминь Жибао
НСН
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Виктор Литовкин

Военный эксперт

В эфире СП-ТВ
Фото
СП-ЮГ