18+
пятница, 20 января
Культура

Уфимцы оценили «Козленка в молоке»

Или как сварганить знаменитого писателя из первого встречного

  
739
Уфимцы оценили «Козленка в молоке»
Фото: автора

Как только я узнала, что комедия, привезенная в наш город столичными актерами, поставлена по «литературному роману» Юрия Полякова, так сразу на нее и помчалась — благо увидела афишу ровно в день (и даже почти что в вечер) спектакля.

Ах, как вредно быть нетрезвым

Юрия Полякова я не просто люблю — обожаю. Студенческая юность связана с его «Апофегеем», «Работой над ошибками» и «ЧП районного масштаба» — об этих произведениях тогда говорила вся страна. А «Козленка в молоке» вообще считаю верхом ироничной прозы — в поляковской утонченной манере, где к сатире в изрядной порции добавляется цинизм — и все равно ну никак не упрекнешь автора в неинтеллигентности! Умище, что тут скажешь.

И потому перед началом спектакля «Колесо фортуны» было слегка волнительно — не подкачает ли труппа, пусть и столь именитая? Ведь ставить пьесу по излюбленному народом произведению — большая ответственность. Однако «Содружество актеров Таганки» скучать зрителю не давало ни минуты.

Поляков такой, какой есть, и говорит то, что думает (сам о своем творчестве он говорит, что исповедует принцип «придуманной правды»). «Мне главное — сесть. Я, когда сяду, такой злописучий — только оттаскивай!» И столичные актеры, игравшие в этот летний вечер на сцене ГКЗ «Башкортостан», были предельно искренни, естественны и так хулиганисты, что заставляли зал порою просто надрываться от смеха.

Два очень нетрезвых приятеля (Анатолий Руденко и Иван Жидков) на теплых посиделках в ресторане Центрального дома литераторов заключают между собой пари. Помимо спиртного, на главного героя воздействует и размолвка с коварной и непостоянной возлюбленной (Глафира Тарханова). И поэт Духов в исполнении Руденко берется воплотить в жизнь абсурдную идею, о которой наутро вспоминает с трудом и ужасом.

Фото: автора

Обоюдно? Отнюдь!

Но отказаться от затеи нельзя — на кону серьезные ставки: ключи от квартиры Духова, предоставляемые им в случае проигрыша приятелю в любое время, по первому требованию — с одной стороны, и «Масонская энциклопедия» — с другой. Смысл пари — сделать первого попавшегося мужичка писателем, и не каким-нибудь, а знаменитым, и даже на весь мир! «Текст сейчас не имеет никакого значения, — внушает поэт собеседнику. — Ты можешь вообще ничего не написать, а о тебе будут говорить и писать».

Нужно лишь пустить слух, что есть большое произведение, вдохнуть в «автора» самобытность, и, конечно, использовать нужные связи в литературном мире. Для создания самобытного образа главный герой придумывает своему подопечному необычный наряд и поручает Витьку (так зовут будущую звезду литературного небосклона в исполнении Максима Важова) выучить минимальный набор фраз для начинающего гения.

Витек — чальщик, только что изгнанный с работы за ссору с бригадиром, — добросовестно эти фразы заучивает («О'кей — сказал Патрикей»). «Вестимо, обоюдно, ментально, амбивалентно, трансцендентально, отнюдь. Или вот еще: «Вы меня об этом спрашиваете», «Скорее да, чем нет и Скорее нет, чем да». И среди других — сакраментальное: «Не варите козленка в молоке матери его!»

Ищу культурный код эпохи

Фото: автора

Витьком-гегемоном движет стимул — в случае успеха ему пообещаны самые лучшие женщины, а также финансовый достаток, априори прилагающийся к популярности: «Слава и деньги ходят вместе, как алкоголизм и цирроз».

И колесо набирает обороты — сначала медленно, а затем раскручивается на полную. Вращая кубик Рубика, Витек по наущению наставника репетирует изысканные позы — «интеллектуальную» и «суперинтеллектуальную» и «ищет культурный код эпохи». Роман — в реальности кипа пустых страниц — попадает к нужным людям, и те ничтоже сумняшеся начинают давать «произведению» рецензии и даже находят в нем интересный сюжетный поворот и «кусок насчет плюрализма»! «Каков текст — таков и контекст», — позднее изречет критик-табулист Любин Любченко (Евгений Воскресенский), характеризуя сложившуюся ситуацию.

Витек становится все популярнее, попадает на телевидение — именно выступление с экрана развязывает свежеиспеченной «галатее» руки, и новоявленный писатель пускается в независимое от своего создателя плавание («Да запил твой лауреат — прямо в Диснейленде! С Микки Маусом!») и даже — о ужас! — уводит у своего Пигмалиона возлюбленную… и Анкины «переходящие» командирские часы достаются Витьку. И последнее ударяет поэта больнее всего.

Или это — галиматья?..

Скажете, нереальная ситуация? И снова я сошлюсь на автора романа. Рассказывая читателю о том, «как он варил «Козленка в молоке», Юрий Поляков вопрос об этой «нереальности» прокомментировал так: «А вы оглянитесь вокруг, отвечу я. Разве мало в советской и постсоветской литературе писателей, чьи имена известны всем, но чьи книги, или, как теперь принято выражаться, тексты мы с вами никогда не читали, а если и пытались, то очень быстро уперлись в дилемму: или это — галиматья, или мы с вами ни черта не смыслим в литературе… Мы живем в эпоху литературных репутаций, нахально пытающихся заместить собой собственно литературу»…

Поляков написал своего «Козленка» в 1995 году, и вполне возможно, что за эти двадцать лет кое-что изменилось. Но книга и сейчас читается на одном дыхании и — что особенно порадовало — сатирическая комедия, показанная содружеством с Таганки, смотрелась со сцены точно так же легко и с удовольствием.

Актеров долго не отпускали, несли на сцену цветы. Улыбались все — и зрители в зале, и те, кто доставил нам эту радость.

А козленка в молоке в финале все-таки сварили. И вынесли на блюде на сцену. М-да, а как же одна из важнейших заповедей?..

«Мы живем в эпоху, когда антигероем может стать каждый», — сказал писатель Поляков еще двадцать лет назад.

Что ж, каков текст, таков и контекст.

Популярное в сети
Новости партнеров
Федеральный выпуск
Цитата дня
Lentainform
Новости
СМИ2
Медиаметрикс
24СМИ
Жэньминь Жибао
НСН
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Александров

Военно-политический эксперт

Борис Шмелев

Политолог

В эфире СП-ТВ
Фото
СП-ЮГ