Культура

В поисках потерянного дома

Дневник кинофестиваля «Саратовские страдания». Часть 3-я

  
147
В поисках потерянного дома
Фото: ГТРК-Саратов

XII международный телекинофестиваль документальной мелодрамы «Саратовские страдания», который проходил с 29 октября по 2 ноября, по традиции стал одним из главных культурных событий года в Саратове. За несколько дней в рамках кинофорума, прошли десятки различных мероприятий — показы конкурсных и внеконкурсных фильмов, выставки, мастер-классы, лекции, не говоря уж о дискуссиях гостей и участников фестиваля в формате кофе-брейков. Корреспондент «Свободной прессы» постарался посетить как можно больше мероприятий «СарСтрада» и запастись набором впечатлений от увиденного и услышанного.

***

Особняком в конкурсной программе «СарСтрада» стоят картины, посвящённые условно говоря «метафизике места».

Тому, кто читал роман Алексея Иванова «Ёбург», будет особенно интересно посмотреть 32 минутную работу Павла Фаттахутдинова «Посторонние». Это фильм про екатеринбургский микрорайон «Сортировка», в котором в 1989 году произошла масштабная железнодорожная катастрофа — после схода с рельс товарняка, на воздух взлетели вагоны с взрывчаткой и соляркой, фактически уничтожив целый трущобный микрорайон, на месте которого выросли новостройки. Но картина Фатахутдинова не об этом. «Посторонние» об изменении этнического состава местного населения за последние годы, поскольку на «Сортировке» располагается крупный торговый центр, где работают сотни иностранных рабочих в основном из ближнего зарубежья. Такой феномен присутствует во многих городах, тот же Саратов — не исключение: у нас возле Сенного рынка, в микрорайоне Шанхай есть своя малая Азия. Автор ленты раскрывает тему через трёх сквозных героев: русскую девочку-школьницу, которая боится ходить на занятия и вообще иностранцев (хотя в фильме показано, что в местной интернациональной школе гости с юга к ней относятся явно не с негативом), местного парня, который бросил школу, ушёл от родителей из-за конфликтов с отцом-алкоголиком и подрабатывает на рынке разнорабочим, а также старшекласснике из Узбекистана — правоверном и целеустремлённом мусульманине, мечтающем стать военным. Казалось бы, три героя, должны раскрыть тему с разных сторон, но во время просмотра явственно чувствовался некий крен в пользу расхожего, как ковёр на стене, тезиса «понаехали тут»: работяги-азиаты рисуются автором как некая орда, которая разрушает наши «скрепы», из-за чего картина воспринимается как некое нравоучение с привкусом ксенофобии. Во время обсуждения автор картины декларировал: дескать, я родом из семьи казаков, православный и патриотичный человек, которому небезразлично влияние миграционных процессов на наш устои.

«Грумант — остров коммунизма» — капитальная с точки зрения человеческих, средовых и просто художественных образов работа мастера русского кино Ивана Твердовского. Этот фильм про принадлежащий России ещё с 1920-х годов населённый пункт на норвежском острове Шпицберген, куда рабочие вахтовым методом ездят на добычу каменного угля. Правда, основная часть шахтёров — не россияне, а жители восставшего ныне Донбасса. Многие из них ещё с советских лет работают на Шпицбергене, поскольку метод добычи там точно такой же, как на Востоке Украины. «Коммунизм» в условиях крайнего севера — это уникальное явление. Тут, посреди снегов, рабочим выдают специальные карточки, и всё питание вместе с инфраструктурой для них, как и в советские времена, почти бесплатно. Правда, условия работы в шахте вносят свой драматизм: часть героев, пока снимался фильм, уже погибли в забое. Остальным, надо полагать, довольно тяжко возвращаться на Родину, обстреливаемую украинской артиллерией и авиацией. Один из героев позже рассказал Ивану Твердовскому, что его дом в Донецкой области, который он недавно отстроил на скопленные от работы на «острове коммунизма» заработки, был разрушен в ходе АТО одним из первых.

Как рассказывает Твердовский, норвежцы в советские времена, основываясь на примере советского городка Баренцбург, всерьёз полагали, что в СССР самый настоящий рай на земле. Дело в том, что владения Москвы в Норвегии были чем-то вроде витрины «реального социализма», и люди, там работающие помимо существования вне товарно-денежных отношений, обеспечивались всем необходимым — от качественного жилья, до всего спектра опять же бесплатных и доступных услуг. А в это время живущие на Шпицбергене граждане Норвегии (страны, которую теперь принято считать одним из образцов западного благополучия), обитали в бараках. Такое вот противостояние капиталистической и социалистической «витрин». Правда, сегодня, как видно из картины, число «счастливчиков» резко сократилось — при СССР на русском Шпицбергене работали тысячи, а теперь сотни людей, хотя условия (с оговорками на суровый полярный климат и частый смертельный травматизм) по-прежнему на довольно высоком уровне. В этой части «Грумант — остров коммунизма» символически диссонирует с «Ребалдой» и «Потерянной землёй».

***

Непередаваемый камчатский колорит передаёт картина немецкого документалиста Кристофа Бёкеля «Сёмга, медведи и любовные танцы с ительменами». Эта 44-минутная лента окунает нас в этнический мир коренного населения Камчатского полуострова — ительменов, их обычаев, культуры и печальной истории. Герои картины из числа аксакалов жалуются, что молодёжь не знает родной язык и традиции (а последние весьма интересны: религиозным мировоззрением ительменов считается вера в священных ворон, которым не поклоняются, а воспринимают как равных человеку, в местном языке присутствуют фонетические конструкции, повторяющие «пение» этих птиц). Национальная культура ительменов, как и других коренных народов, стала выветриваться после завоевания Камчатки царским режимом, о чём в положительном ключе говорит один из героев — местный казак. Он сравнивает этот исторический процесс с освоением конквистадорами Америки, а также напоминает про войны народов севера против колонизаторов (в настоящее время считается моветоном говорить о т.н. русско-чукотских войнах XVIII века, отразившихся крайне негативно на судьбах народов крайнего северо-востока России).

Этот фильм можно считать весьма крамольным для современной России, - ведь в работе Бёкеля, кроме казака-монархиста, есть и другие герои, которые в негативном ключе говорят о роли присоединения Камчатки к Российской империи. Так что у нашей публики, не побывавшей на «СарСтраде», вряд ли в ближайшее время будет возможность увидеть эту интересную работу где-нибудь ещё, если не на каком-нибудь иногороднем фестивале или за границей. А вообще-то фильм «Сёмга, медведи и любовные танцы с ительменами» посвящён немецкому исследователю Георгу Уильяму Стреллеру, в начале XVIII столетия поведавшему миру об ительменах, их культуре и языке. На основе исследований Стреллера местные активисты национально-культурной автономии теперь и пытаются возрождать традиции.

«Ламповую» атмосферу передаёт картина Михаила Железникова «Без перерыва и выходных». Это небольшой 26-минутный фильм автор снял всего за неделю, приходя с оператором Юрием Гауцелем в широко-известный в Питере комиссионный магазин на улице Маяковского — уникальный мир барахольщиков, которые приносят сюда винтажные вещи, чтобы получить за них определённый прайс, а также любителей старины, ностальгирующих по прошлому, и антикваров-перекупщиков. Сам автор признался, что идея снять фильм возникла у него в связи с тем, что он сам очень трепетно относится к старинным вещицам, которые, по словам Михаила, «имеют мощный эмоциональный заряд». Картина интересна и своими персонажами (среди посетителей магазина запоминается маленькая девочка, которая как специалист интересуется куклами производства исключительно СССР и ГДР), и добротной манерой съёмок (такое ощущение, что многочисленные посетители просто не замечают оператора, снимающего их в самых необычных ракурсах, например, через стекло прилавка, когда те глядят на ценники).

***

Завершал конкурсную программу «Саратовских страданий» фильм румынского кинематографиста Александра Нанау «Тото и его сёстры», который заслуженно получил главный приз фестиваля.

«Это что-то невероятное», «Я не верю, что это документалистика, это явная постановка! Ну не могли наркоманы позволить снимать себя, когда они колются героином», — говорили после просмотра зрители и были в чём-то правы. Как вы уже догадались, картина эта рассказывает о наркоманском притоне, в который превратила квартиру не то одна из сестёр, не то — ещё раньше — находящаяся в тюрьме мать главного героя, школьника по имени Тото. Мальчик уже свыкся с запредельно инфернальной атмосферой в жилище, и поначалу просто не обращает внимания на созданный ад. Но чтобы отвлечься от повседневного ужаса он начинает ходить на курсы хип-хопа, а позже со второй, положительной, сестрой подаётся в приют для бездомных детей. Я не знаю секретов румынского документального кинематографа, но с ним что-то определённо происходит, явно выделяющее его на мировом уровне. В какой-то момент, смотря румынские картины, ловишь себя на мысли, что это игровое кино, но ведь нет! Степень вживления в среду героев у румынских авторов, манера подачи материала (вставки полицейской хроники, панорамные изображения упадка румынской глубинки, на фоне которого какие-нибудь руины в районе саратовского Крекинга покажутся Манхеттеном, раскрытие персонажей без закадровых режиссёрских вмешательств), а также поднимаемые темы заслуживают того, чтобы снять перед киношниками с родины графа Цепеша скальп. К слову, это уже не первая румынская лента, которая на «Саратовских страданиях» справедливо удостоена высокой награды. В 2013 году гран-при фестиваля удостоился фильм румынского автора Мариуса Якоба «24 ведра, 7 мышей, 18 лет». Так что тенденция уже намечается, вместе с другим системным для «СарСтрада» этого года явлением: наплывом дебютантов. Как отмечает директор фестиваля Татьяна Зорина, в этом году молодые документалисты были не только многочисленны в конкурсной программе, но и взяли качеством, актуальностью и состоятельностью своих первых шагов в мир документального кино. Выходит, что вопреки такому неприятному явлению, как ухудшение положения документального кино в России (мало госзаказов, низкие инвестиции и упадок провинциальных студий), подрастающее поколение уверенно шагает в непрестижную, казалось бы, профессию и встаёт на одну доску с признанными мэтрами. А это значит, что мы ещё «пошумим для пролетарского андеграунда», как говорил герой одного игрового кино.

Популярное в сети
Новости партнеров
Федеральный выпуск
Цитата дня
Lentainform
Новости
СМИ2
Медиаметрикс
24СМИ
Жэньминь Жибао
НСН
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

В эфире СП-ТВ
Фото
СП-ЮГ