18+
четверг, 23 марта
Культура

О чем «Саратовские страдания»

Дневник кинофестиваля. Часть 1

  
228
Пресс - конференция "Саратовских страданий"
Пресс — конференция «Саратовских страданий» (Фото: ГТРК «Саратов»)

XII международный телекинофестиваль документальной мелодрамы «Саратовские страдания» начал свою работу 29 октября в Нижне-Волжской студии кинохроники, по традиции является одним из главных культурных событий года в Саратове. За несколько дней в рамках кинофорума, зачастую параллельно, проходят десятки различных мероприятий — показы конкурсных и внеконкурсных фильмов, выставки, мастер-классы, лекции, не говоря уж о дискуссиях гостей и участников фестиваля в формате кофе-брейков. Корреспондент «Свободной прессы» постарался не пропустить как можно больше мероприятий «СарСтрада» и запастись набором впечатлений от увиденного и услышанного. Родилось нечто вроде дневниковых записей.

***

Первый день фестиваля начался не с конкурсной программы (которая, напомним, состоит из 23 картин), а с утреннего показа документального экспериментального короткометражного анимационного кино из Норвегии, Швеции и Дании для школьников. Показ состоял из трёх картин «Соблазнительница» (притча-метаформа о судьбе мигрантов из стран Третьего мира в Европе, в которой динамично переплетаются жаркие мотивы Африки и нордические реалии Норвегии), «Мать-и-мачеха» (довольно авангардная картина о любви шведской девушки и германского радикала-революционера Норберта Крохера, судя по всему, члена RAF) и датский фильм «Рабы» (спроецированная на реальную гражданскую войну в Судане история двух мальчиков — 9-летнего Абука и 15-летнего Мачека, которые четыре года пробыли в плену).

Также 29 октября начались показы в рамках дополнительной программы «Панорама.KINODOK», которая разбита на несколько тематических подчастей. Первая посвящена 70-летию Победы, а во вторую — «Наша кинофабрика» — вошли работы саратовских авторов, не вошедшие в основную программу. Главным образом, вследствие того, что это сугубо экспериментальные работы (с большим разбросом градаций: от откровенного графоманства и исторического фейкотворчества, до неплохих, в общем-то, претензий и стартов).

Завершился первый день фестиваля традиционным для «Саратовских страданий» проектом «Немое кино. Живая музыка». В этом году под звуки рояля, за которым сидел пианист Николай Иорданиди, зрителям показали советских художественный фильм «Девушка с коробкой», снятый в 1927 году режиссером Борисом Барнетом. Лента повествует о жизни девушки, которая занимается изготовлением шляп для столичной публики-нэпманов, и о фиктивном браке, заключённом ей ради решения «испортившего москвичей» квартирного вопроса.

Картину представили директор фестиваля Татьяна Зорина и доктор искусствоведения, историк кинемотографа из Москвы Ирина Гращенкова. По мнению Гращенковой, немое кино — «всему основа», поскольку это «классика изображения».

***

Основную конкурсную программу начали показывать только 30 октября. Первой картиной в утреннем блоке стал роуд-муви «Вместе» Дениса Шабаева, повествующий об отце и его 9-летней дочери, которые, собственно, и фиксируют свои переживания и впечатления во время путешествия по Европе. Угрюмый и в меру заботливый папаша пытается развеселить задумчивое чадо, размышляющее куда ехать — вперёд к Пэппи или назад к бабушке. Как такового сюжета в картине нет, недосказанность — это центральная линия фильма, на почве которого проявляются характеры героев, криво, в формате home-video, попадающих в кадр в качающимся небом Старого Света. Что-то есть в этом от модного ныне формата реалити-шоу, но после знаменитых «посткинематографических» виршей ростовского документалиста Александра Расторгуева «Я тебя люблю», «Я тебя не люблю» и недавнего околомайданного видео-арта «Москва-Киев», работа Шабаева выглядит несколько тускловатой: не то герои не смогли проявить себя в полной мере перед исповедальней окуляра, не то «нейтральный» контекст приелся фестивальной публике…

Винтажно-модерновая лента «Вождём буду Я» Андрея Осипова, рассказывающая о декадентско-морфинистски-амурных виражах биографии поэта-символиста Валерия Брюсова, по логике, должна была как-то оживить публику, что отчасти и случилось. Мешанина старинной кинохроники, имеющая отношение разве что к эпохе Серебряного века, но далеко не всегда к самим персонажам (а то и явно «застаренные» постановочные кадры) погружала в контекст, но закадровый голос превращает работу из документального кино, в что-то вроде музейной презентации — дело, вовсе неплохое, но в жанр документальной мелодрамы попадающее не совсем точно.

Зато магистральному стилистическому направлению «Саратовских Страданий» абсолютно точно соответствует картина Восточно-сибирской студии кинохроники и режиссёра Анастасии Зверьковой «Земляк». Это абсолютно жизнеутверждающая, живая и сочная картина, главный герой которой — выходец из Мали Франсуа Дембеле — волею судеб ещё в перестроечные годы оказался в нашей стране, причём не где-нибудь, а в заснеженном Иркутске. Как признаётся герой картины, он чуть ли не с детства мечтал попасть в СССР, но вместо грёз о социальной справедливости, он оказался в тусклом мире постсоветского упадка. Но не беда, африканский весельчак, трудящийся одновременно водителем трамвая и ведущим прогнозов погоды на местном ТВ, окрашивает теплом своей души серые будни капиталистического реализма. А работа режиссера и оператора делает картину «Земляк» серьёзным претендентом на главные призовые места.

То же самое можно сказать и про фильм «Продукты» Натальи Касьяновой. Такое ощущение, будто кто-то установил скрытую камеру в продуктовый магазин, где-то в российской глубинке, и камера эта беспристрастно фиксирует посетителей и продавщицу. Последняя, в условиях «свинцовых мерзостей дикой русской жизни», превращается из рядового работника торговли в некоего духовника для среднестатистческих сельских старушек и местных мужиков-выпивох… Продавщица, впрочем, и сама исповедуется, только уже камере, наливая водку посетителям и плача под «зацепившую» её музыкальную композицию, вспоминая умершего мужа… Эсхатология и безнадёга, однако, всё равно уходят на какие-то третьи планы, выставляя на амбразуру сюжета трогательный подспудный оптимизм, предвкушение какого-то душераздирающего просвета, который наступит вслед за похмельем и нищетой повседневной жизни. Ощущением этого грядущего праздника (ил праздника Грядущего) и живёт, по сути, русский человек, в душе которого, несмотря на все тяготы и бардаки, пробиваются наружу «Эх, яблочко…»

А вот картина «Замороженное время», формальным, граничащим с операторской декоративностью (а картинка тут шикарна) фоном тоже рассказывает о глубинке и её величии. Точнее, о величии сибирской стихии, которую выбрал для своей жизни главный герой — внучатый племянник Андрея Тарковского, Михаил, который переехал жить из уютной Москвы в суровые условия Туруханского края. Правда, богатая и дикая природа Енисея тут всего лишь красивый антураж вокруг главного героя, произносящего монологи, как надо жить и понимать «имперское двуглавие» России. По сути, режиссёры могли бы показать «мужицкую сущность» и силу воли Михаила Тарковского и без скучноватых и довольно заезженных моралите. Ведь сама жизнь в таёжных условиях делает человека сильным и мудрым, поскольку практика — критерий истины. И не слово, но дело говорит об этом, что, собственно, неплохо можно передать языком документалистики. Но, увы, режиссура в данном случае вторична по отношению к самопрезентации главного героя, что идёт картине явно не в плюс…

Ну и, конечно же, нельзя не отметить фильм «На пороге страха», над которым несколько лет трудился советско-израильский режиссёр-документалист Герц Франк, а после его смерти над материалами работала Мария Кравченко. Это 85-минутная картина про судьбу еврейского ультраправого экстремиста, который 20 лет назад застрелил израильского премьера Ицхака Рабина, картина, которая стала фильмом открытия фестиваля «Саратовские страдания». Вокруг картины кипело немало страстей. На площадке кинофорума в Иерусалиме, к примеру, власти Израиля вообще запретили показывать фильм Франка-Кравченко, поскольку в нём, казалось бы, «очеловечивается» террорист Игаль Амир. Ведь по сюжету, а сюжет в данном случае — фиксация реальности — его привечает семья репатриантов из СССР. К тому же из-за Амира распадается семья: женщина-репатриантка бросает своего мужа и женится на находящемся на пожизненном заключении главном герое, к тому же рожая от него ребёнка. Тут вопрос крайне спорный: с точки зрения политической попахивает оправданием еврейского радикального национализма, а с точки зрения жанровой — классическая документальная мелодрама. А ещё фильм «На пороге страха» является своего рода лакмусовой бумажкой, сравнивающей границы дозволенного в тех или иных странах: на фоне явно несвободного Израиля, к примеру, сложно представить чтобы у нас в России кто-то снял картину про опального чеченского политика Ахмеда Закаева и его трогательные отношения со звездой мирового кинематографа и коммунистического движения Ванессой Редгрейв…

***

Между показами в саратовском Доме кино состоялась пресс-конференция организаторов и членов жюри фестиваля «Саратовские страдания». Как отмечает Интернет-портал «Общественное мнение», в ней приняли участие Сергей Пускепалис, Алексей Погребной, Елена Ласкари, Татьяна Зорина, Ольга Харитонова и Кристоф Вернер.

Сергей Пускепалис (Фото: ГТРК "Саратов" )

Председатель жюри Сергей Пускепалис отметил, что участие в фестивале «Саратовские Страдания» является для него огромным опытом, отметив, что недавно он был членом жюри фестиваля документального кино «Россия» в Екатеринбурге. Затронули на пресс-конференции и болезненную тему для кинематографистов — востребованности документального кино в современной России. Как известно, на эту отрасль государство тратит сущие копейки, а госзаказы в настоящий момент являются одним из немногих источников к существованию для оставшихся и не закрытых по стране киностудий.

Впрочем, Сергей Пускепалис поэтому поводу оказался не особо пессимистичным: «Мир востребованности и коммерческой состоятельности документального кино — это телек и заказы телеканалов, а сейчас много каналов, работающих с документальным кино. А также фестивали, которые шлифуют киноработы и отбирают лучшие».

В свою очередь другой член жюри, режиссёр и заслуженный деятель искусств России Алексей Погребной сделал акцент на восприятие зрителем работ документалистов. В частности Погребной привёл пример показа его фильма на фестивале в Нидерландах. «Там показывали 10-серийный сериал, который пришлось сократить до четырёх с половиной часов. Что меня удивило, так это зрители, которые приходили и с удовольствием покупали билеты. Я думал, никто не придет смотреть фильм про русскую глубинку, но зал собрался почти полный… А на телеэкраны документальному кино пробиться сложно. На телевидении требуют не историй обычного человека, а какие-то сенсации и, увы, интереса к документальному кино на ТВ пока нет», — считает Погребной.

Популярное в сети
Новости партнеров
Федеральный выпуск
Цитата дня
Lentainform
Новости
СМИ2
Медиаметрикс
24СМИ
Жэньминь Жибао
НСН
Цитаты
Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

В эфире СП-ТВ
Фото
СП-ЮГ