18+
понедельник, 24 июля
Культура

«Могу подыграть и под «Раммштайн»!

Первая скрипка национального оркестра — о музыке, эльфах, футболе и необходимости хулиганства

  
395
Ильшат Муслимов
Ильшат Муслимов (Фото: автора)

Вот есть же, есть люди, которыми хочется гордиться! Ильшат Муслимов, солист и концертмейстер Национального симфонического оркестра Республики Башкортостан, успевает побеждать во всевозможных всероссийских и международных музыкальных конкурсах, при этом любит спорт, играет в футбол, увлекается альтернативной музыкой… Перехватить музыканта, спортсмена и просто красавца удалось на бегу, между репетициями и предстоящим выступлением.

Дотянуться до облака

— Очень интересно было наблюдать вас на одном из концертов в дуэте с Максимом Емельянычевым, совершенно безумным — в самом хорошем смысле слова — молодым столичным дирижером, и чувствовалось, что вы в абсолютной эйфории от его экспрессивности. Такое было ощущение, что вы «спелись», слились на одной волне…

— В первую очередь это «вина» Макса! Мы действительно «поймали волну» — вы же видели, какой он, он на этой волне просто живет. Это же не человек, это творческая субстанция! Нас тут в провинции нужно постоянно подгонять, а Максим — это такое летящее облако, к которому приобщаешься. Когда играли, было даже ощущение, что если подойти и попытаться дотронуться до него, рука пройдет мимо. Макс не просто дирижирует, он парит, порхает над всеми (Ильшат встает, изображая М.Е.) Его можно сравнить с эльфом, он и вправду удивительный, точно не отсюда.

— Вас можно назвать первой скрипкой саммитов ШОС и БРИКС — ведь именно вы их открывали прошедшим летом…

— Получается, что так! На меня и моих коллег из Национального симфонического оркестра была возложена большая ответственность — украсить эти столь значимые для всего мира события своим выступлением. Особенно порадовало то, что я играл для зрителей одно из моих самых любимых произведений — интермеццо для скрипки соло и оркестра из оперы «Таис» Массне, наиболее известное как «размышление» — иногда его еще называют «медитацией».

Музыка радует, звукоподражательство — огорчает

— Между тем в круге ваших интересов — не только академическая музыка: вы поклонник творчества Виктора Цоя и группы «Кино», что несколько неожиданно. Откуда это?

— Ну, в мире существуют гораздо более удивительные вещи, так что не такой уж это нонсенс. Я люблю музыку вообще, в целом, какая бы она ни была — если она настоящая. И не устаю говорить о том, что сейчас идет повальное увлечение не созданием музыки, а каким-то звукоподражательством, что откровенно огорчает. Как уже сказал, меня интересуют различные течения, нравится рок, в том числе тяжелый — если что, могу подыграть под «Раммштайн». Люблю творчество The Doors, Queen- все это настоящее и вызывает сильные эмоции; слушая их, иногда сажусь за клавиши, играю, пою вместе с Моррисоном и Меркьюри.

Что касается Виктора Цоя и моего особого отношения к нему — пожалуй, это идет из детства, именно тогда его песни произвели на меня сильнейшее впечатление. Прекрасно помню его приезд в Уфу в 1990-м, в год гибели певца, которая потрясла в то лето многих…

Моя мама уникально исполняет народные песни, какое-то время танцевала в ансамбле Файзи Гаскарова, она доктор филологических наук и вообще удивительный человек — но, к сожалению, не очень любит творчество группы «Кино», а вот со мной Виктор Цой всегда рядом — слушаю его, когда бывает плохо, иногда подыгрываю на скрипке. Между прочим, тот же «Начальник Камчатки» в соответствующей обработке может зазвучать очень мощно — как полноценная оркестровая пьеса.

— Чье творчество оказало и продолжает оказывать на вас наиболее сильное влияние? Кто из композиторов особенно любим?

— Люблю Баха — это философ, он «заряжает», подпитывает, заставляет задуматься. Для вдохновения — Вивальди, кое-что из Прокофьева. Французы тоже в этом списке — Массне, которого я уже упоминал, вообще композиторы-импрессионисты. Если же говорить о кумирах, то для меня это, бесспорно, Паганини.

Возвращаясь к Цою, скажу, что он для меня не кумир, а явление, причем совершенно уникальное, это не просто внешний пафос, вздернутый подбородок и связанная именно с этим харизма. Для меня Цой — это «Начальник Камчатки», раннее, еще не коммерческое «Кино». В сборнике песен и стихов «Музыка волн, музыка ветра» есть коротенький сюрреалистичный рассказ Цоя, в этом рассказе — весь он, его понимание мира, самоощущение, и я, в свою очередь, нахожу здесь и себя…

Все это мне очень близко, и когда не хватает слов, так и говорю: это из категории «чувствую — понимаю — не могу объяснить»… Хотя, конечно, я вполне допускаю, что со временем кумиры вполне могут поменяться — скажем, это будет какой-то из Далай-лам или Мухаммад.

В школьные годы валял дурака

— Позволяете ли вы себе «похулиганить», отойти от академичности в исполнении на своих выступлениях?

— Иногда позволяю. Опять-таки — смотря что играю. Я, например, не представляю, как можно озорничать под Баха. А вот Моцарт — это другое дело, тут можно немножко «поиграться»! Или «Танец эльфов» Баццини — здесь хулиганить не только можно, но и нужно — само название обязывает это делать.

— Вот я смотрела, как вы исполняли «Шехеразаду» Римского-Корсакова — ваша принадлежность музыке ощущается прямо-таки на физическом уровне. Скрипачи, по-моему, вообще самый страстный народ в мире музыки. А реакция зала в этот момент волнует или вы уже где-то не здесь?

— Скорее второе. Реакция зала очень важна, но на нее переключаешься, когда уже сыграна, допустим, первая часть — здесь уже смотришь на зрителя и идет обмен эмоциями, как правило, положительными. Хотя истории известны и другие случаи — во время очередных гастролей в Израиле в 1953 году всемирно известный Яша Хейфец включил в свою программу Скрипичную сонату Рихарда Штрауса, который рассматривался многими израильтянами как нацистский композитор, и его произведения в Израиле были неофициально запрещены — так же, как и произведения Рихарда Вагнера. Правительство страны попросило изменить программу, но Хейфец отказался, заявив: «Музыка выше этих факторов». В итоге на протяжении всего тура публика встречала сонату Штрауса гробовым молчанием…

Что касается «Шехеразады», то это же сказка, это «Тысяча и одна ночь», и вы верно подметили — в нее погружаешься, растворяешься в волшебстве сюжета. Все как в детстве…

Мое творческое развитие в настоящий момент можно сравнить с переходом от отрочества к юности. Я солирую не с детских лет — в школьные годы я валял дурака, отлынивал от занятий, вместо этого пинал мячик. Так продолжалось до тех пор, пока не попал в класс Александра Абрамовича Шисмана, который всерьез взялся за меня, и с этого момента, пожалуй, и следует начинать отсчет моей сегодняшней жизни. Хотя точно так же искренне я признателен и моим первым педагогам — Лилии Феликсовне Богомоловой и Олегу Геннадьевичу Свистунову.

«Я верующий, но не религиозный»

— Насчет «пинал мячик» — подробнее, пожалуйста. Ведь футбол и сегодня является одним из основных увлечений вашей жизни?

— Да, к футболу я неравнодушен, играю, когда выдается свободное время. Между тем за клуб «Уфа» не болею — на мой взгляд, нет смысла. Вот если бы были свои, родные игроки, как в старые добрые времена, тогда другое дело. К примеру, в моем детстве довольно известна была команда «Содовик» из Стерлитамака, за нее болели как за родную, болели за ребят — своих земляков. А что происходит сейчас? Игроки покупаются, переходят из команды в команду… Для меня настоящим примером является футбольный клуб «Барселона» — такие молодцы эти ребята, все делают сами, и при этом за всю историю футбола это один из самых титулованных клубов мира. А то, что они воспитали Месси, лучшего игрока планеты, вообще заслуживает отдельного уважения и восхищения!

Кажется, Платини сказал, что около восьмидесяти процентов игроков начинают свою карьеру во дворе, а у нас дворовой футбол, увы, не поддерживается, и это очень печально…

За ХК «Салават Юлаев» я болею только из-за имени, лишь потому, что это наш «Салават» — хотя с составом команды та же история. Когда кругом такое изобилие легионеров и не слишком грамотная трансферная политика, как можно говорить о культуре спорта? И почему мы перенимаем все наносное, ненужное у Америки — государства, у которого по большому счету даже нет своей культуры, ничего нет своего? Время от времени, конечно, принимаются законопроекты, призванные улучшить ситуацию, так что хочется верить в то, что она изменится. Я вообще человек верующий. Хотя при этом не религиозный.

Я люблю спорт вообще — если не футбол, то любые физические упражнения: бегаю, отжимаюсь, подтягиваюсь. Если какое-то время ничего не делаю, не нагружаю себя, то мне этого начинает недоставать, тело просит движения. То же и в музыке — если какое-то время длится бездействие, начинается паника. И вот эта самая паника является моим двигателем.

Половинка дирижера

— Специально для вас выписала цитату из интернета: «Концертмейстер всегда виноват во всем. Так следует думать всегда, но ни в коем случае нельзя так говорить вслух при концертмейстере». В этой шутке есть доля истины?

— Хм. Вот прямо сейчас принялся размышлять, насколько она соответствует действительности. Наверное, надо отметить, что в должности концертмейстера я не так давно — с 2014 года (в Национальный симфонический оркестр РБ я пришел в 2010-м, до этого играл в Национальном оркестре народных инструментов). И, в общем-то, обычно я охотно признаю себя виноватым — конечно, если чувствую себя таковым. Однако суровая правда жизни в том, что, увы, далеко не все понимают: концертмейстер — это не просто первая скрипка. Это даже не правая рука дирижера — это его половинка, во многом берущая на себя дирижерские функции! Отсюда, конечно, и повышенная ответственность, спрашиваешь с себя строже, и сил, энергии уходит в разы больше.

— И раз уж сегодня вы «половинка» дирижера — допускаете ли, что в дальнейшем станете полноправно дирижировать оркестром, возможно даже, как «играющий тренер», со скрипкой в руке — как Вилли Босковски или Штраус-отец?

— Очень даже допускаю. В этой жизни возможно все.

Популярное в сети
Новости партнеров
Федеральный выпуск
Цитата дня
Lentainform
Новости
СМИ2
Медиаметрикс
24СМИ
Жэньминь Жибао
НСН
Цитаты
Виктор Литовкин

Военный эксперт

Александр Камкин

Германовед, ведущий научный сотрудник Института Европы РАН

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

В эфире СП-ТВ
Фото
СП-ЮГ